Зима казалась бесконечной,
Как мексиканский сериал.
Я зажигал в гостиной свечи,
Коньяк по рюмкам разливал.

А ты на кухне суетилась,
Творила чудо, как всегда.
И чудо в ужин воплотилось,
И стол украсила еда.

Хмель коньяка стирал тревогу,
Огонь свечей дарил покой.
И было хорошо, ей-Богу,
На белом свете нам с тобой.

Мой дар застольных изречений,
Твой кулинарный мастер-класс,
В контексте наших отношений
Приятно дополняли нас.

И были взгляды и улыбки,
Которым не нужны́ слова.
И то, что днём казалось зыбким,
Под вечер помнилось едва.

Но этого казалось мало,
И ты присела за рояль.
И чу́дно музыка звучала,
И мысли уносились вдаль.

Я трепетно Вива́льди слушал,
Как с ним ты грезила весной.
А за окном привычно вьюжил
Февраль метелью над Москвой.


Февраль 2024г.
В редакции марта 2026г.

Серым дождиком хмурое утро
В мою комнату бросило тень.
Потому мне, наверно, так муторно
Начинать этот пасмурный день.

Настроение в зеркале киснет,
Что увидел - не радует глаз.
Отражением всей моей жизни -
Мой помято-небритый анфас.

Кофе кончился, телик сломался,
Пятый день нет горячей воды.
Месяц как без работы остался -
По всему наступают кранты!

В общем, все неприятности скопом.
Жизни – по фиг, а мне каково?!
Я за это пошлю её в жопу,
И назло уйду на СВО.




Март 2026

Давай попросим ветер перемен,
Чтоб пробудил в нас чувство искушенья.
Чтоб он нам крылья подарил взамен
Постылому земному притяженью.

Земная жизнь плетётся неспеша,
Согласно предписаниям и ГОСТам.
А глупая мятежная душа
Стремится в небо: к ветру, к птицам, к звёздам.

Ведь только там – в далёких небесах
Поверишь, что на свет рождён недаром.
И позабудешь человечий страх,
И вдруг себя почувствуешь Икаром.

Мой друг, рискнём, положимся на фарт,
Проверим притяжение земное.
Пока живёт в нас молодой азарт
Давай взлететь попробуем с тобою.

Наденем крылья, выйдем из окна,
И полетим под стать ветрам и птицам.
Чтоб небом насладиться допьяна,
Коли землёй так трудно насладиться.

И пусть слепые боги дальше врут,
Что человек «ничто» на белом свете.
Ты слышишь, птицы нас с тобой зовут.
Так полетим, пока попутный ветер!




Март 2026

Робкий лучик солнечного блика
Утреннюю гладит тишину.
Мать-природа блёкла и безлика,
Но уже предчувствует весну.

Пусть не скоро зелень и цветочки,
Только чёрно-белое в глазах.
Но весну предсказывают почки,
Что уже набухли на ветвях.

Всё кругом в весеннем предвкушенье.
Небеса прозрачны и легки.
Я гуляю в добром настроенье
Вдоль уже оттаявшей реки.

Хорошо идти и просто слушать
Нежное дыханье тишины.
Слушать как она волнует душу
Первым ощущением весны.




Март 2026

Ты загляни в себя и посмотри.
Ты затаи дыханье и послушай.
И ты почувствуешь родную душу,
Что огонёчком светится внутри.

Тот огонёчек ярче всех планет.
Чист, искренен, как детская улыбка.
Он – ее уловимый, робкий, зыбкий –
Наш внутренний неугасимый свет.

Как солнце, озаряющее путь
К небесному или земному раю.
Он – компас бытия, теперь я знаю.
И ты поймёшь сие когда-нибудь.

Не заплутать с ним в жизненной глуши.
С ним легче все тревоги и невзгоды.
Ведь только обретение души
Подарит ощущение свободы.

Но всуе о душе не говори.
Красивых слов обёртка бесполезна.
Она всегда снаружи, а внутри –
Тот божий свет, что нас несёт над бездной.




Март 2026 г.

К эстраде зарубежной равнодушен,
Не тянется к ней русская душа.
Мне всякий и́хний Элтон Джон не нужен,
И даже Пинк, хоть девка хороша.

Джаз уважаю, но не понимаю.
Блюз, рок-н-ролл – они не для меня.
И, потому, я им предпочитаю
Надежду Бабкину, она мне как родня.

Ещё наверно в колыбельной мамкиной
Услышал «Русской песни» благодать.
Я вырос под напевы Нади Бабкиной.
Она мне стала как вторая мать.

Не смыслю я ни в рэпе и ни в роке,
Пусть уж Билан, куда ж его девать.
Мне б песню, чтобы в пляс пустились ноги,
А сердце захотело подпевать.

Душа чтоб под гармошку распахнулась,
Чтоб в ней, родимой, дрогнула струна.
И радость жизни с музыкой вернулась,
С такой, чтоб было в кайф и без вина.

Прошу, не обижайся, заграница.
Я вот он – здесь, а ты – там вдалеке.
Уж коль пришлось мне на Руси родиться,
Я буду петь на русском языке.

Возьму гармонь, и станет веселее.
И грусть-тоска постылая уйдёт.
И запою, простите, как умею,
А Бабкина Надежда подпоёт.



Февраль 2026 г.

Хорошо, что умею мечтать,
Что ещё оптимист, как и прежде.
Всё стараюсь на цыпочки встать,
Заглянуть в послезавтра с надеждой.

Где надеюсь увидеть себя
В жизни радостной, послевоенной.
Там и сердце оттает любя,
И душа оживёт постепенно.

Потому я опять и опять
Из траншеи на линии фронта
Всё стараюсь на цыпочки встать,
Чтоб увидеть мир за горизонтом.



Февраль 2026

Верю, скоро сугробы растают,
Будет радовать солнцем рассвет.
Я по прошлому опыту знаю
Для весны невозможного нет.

Для неё нет преград и запретов.
С ней приходит в наш мир благодать.
Она скоро подарит нам это.
Просто надо чуть-чуть подождать.

Я дождусь этих радостных, нежных
Дней, что больше похожи на сны.
И сорву тебе первый подснежник,
И поздравлю с приходом весны.



Февраль 2026

Когда ругаются внутри
О бытие дурные мысли,
Ты на ребёнка посмотри,
И осознаешь радость жизни.

Ты в нём почувствуешь себя
В непогрешимой божьей сути.
И жизнь откликнется, любя,
И теплотой одарят люди.

Ты на ребёнка посмотри,
И лаской отзовётся сердце.
И зло, что каркало внутри,
Вдруг сразу станет неуместно.

А ум наполнится стыдом
За стариковское брюзжанье.
Ребёнок! Его чудо в том,
Что он пример для мирозданья.

В котором лишь любовь царит,
Где доброта не знает меры.
Ты на ребёнка посмотри,
И умились его примеру.




Февраль 2026

Ещё январь и утро позднее.
И с ночи валит снегопад.
И будет день ещё морознее,
Чем был вчера, на первый взгляд.

Машины скрылись под сугробами.
Пойми попробуй кто есть кто?
Едва протоптанными тропами
Спешим откапывать авто.

И разгребём сугробы наскоро,
Припомнив им ядрёну мать.
Погладим руль машины ласково,
Поедем пробки занимать.

И долго простоим в них видимо.
И опоздаем, ясен пень.
И с тем начнём свой день обыденно,
Обычный наш январский день.




Январь 2026