Одиночество – это дар

Осень, как всегда, не в настроении,
Я опять гуляю под зонтом.
И читаю вслух стихотворения
В гордом одиночестве своём.

Это, под дождём осенним, творчество,
Эта грусть мужская без нытья –
Наполненье формы одиночества
Философским смыслом бытия.

Ветви лип наподобие арок
Укрывают пустой бульвар.
Одиночество – не подарок,
Одиночество – это дар.




Июль 2021

Закончен труд …

Закончен труд.
Он был не прост и долог.
И сразу в жизни
Будто пусто стало.
Как если б, повзрослев,
Ушёл ребёнок,
Меня оставил
Утешаться малым.

Утешусь тем,
Что в этот час прощанья,
Стихи и мысли
Отпуская в дали,
Останутся со мной
Воспоминанья
Мгновений тех,
Что вдохновенье дали.

И пусть минуты те
Капризны были,
И добавляли
Седину волнений,
Но именно они
И подарили,
И мне, и Вам
Восторг стихотворений.




Июль 2021

Так живу
(вспоминая Есенина)

Так живу, что и не надеюсь
Ни на рай, ни на фарт земной.
Душу грешную водкой грею,
Стихотворной лечу строкой.

Так живу чтобы жизнью этой
Упоиться аж до чертей.
- Жизнью пьяницы и поэта
Непутёвой судьбы своей.

Я в России живу, за МКАДом,
От Эдэмовых кущ вдали.
Хрен бы с ним – этим райским садом,
Мне хватает своей земли.

Той земли, что мне предки дали,
Той, что дарит восторг творить.
Но, и той – в вековой печали,
Что не хочешь, а станешь пить.

Испишусь, изопьюсь до капли,
Аж до боли, как от ножа.
Я же – русский, а если русский,
То с рожденья болит душа.

И однажды сопьюсь наверно.
И скончаюсь в рассвете лет.
И на камне напишут просто:
«Русский пьяница и поэт».




Март 2020

Я и не умер, и не жил, я всё болел.
Я не писал, почти не спал, почти не ел.
Извёл себя, и близких всех, и даже пса,
Который, гад, в отместку мне под дверь нассал.

Но – хватит, всё! Хандру к чертям и снова жить!
И песни петь, и с псом гулять, писать, любить.
Прощенье вымолить у всех родных людей,
Которым жизни не давал я столько дней.

Пусть тормоза сомнений вновь сорвутся в визг.
Я испишусь, я изрифмуюсь вдрызг.
И, опьянённый этой радостью творить,
Окно открою, крикну всем как славно жить.

И, задохнувшись от любви к всему и к всем,
Остепенюсь, чтоб жить как прежде, жить как все.
И излечусь, и чтобы смыть с себя елей,
Нырну в стремительный поток текущих дней.




Сентябрь 2019

Возвращение

Наконец я вернулся
В те места, дорогие мне с детства.
В ту дворовую Родину,
Что с рожденья даётся в наследство.
Я увидел опять
Моих старых «хрущёвок» сутулость.
Тухачевка, привет –
Моя славная давняя юность.

Все в снегу тополя.
Белый пух пародирует зиму.
А за ними пустырь
С голубятней почти невредимой.
Потеплело в душе.
Мой детсадик стоит, не разрушен.
Как и годы назад
Он всё так же по-прежнему нужен.

Вот и дом мой родной –
За детсадом свернуть и налево.
В нём полвека назад
Я украсил фамильное древо.
В нём усидчиво рос,
Возмужанья зализывал раны.
Из него открывал
Взрослой жизни своей океаны.

У подъезда – старушки.
В старых платьишках, прежде нарядных.
В обсуждении жизни,
Что уходит от них безвозвратно.
В них с любовью гляжусь
Как на очень родных мне и близких.
Я хочу поклониться им
За их жизнь благодарно и низко.

Двор мой – остров добра,
Заповедник, живущий без злости.
Здравствуй, юность моя,
Узнаёшь? Я наведался в гости.
Посмотри – это я,
Твой Володька – пацан белобрысый.
Не узнала меня?
Постарел я, седой стал и лысый.

Здесь легко мне дышать.
От того, что, подобно растенью,
Мне лишь там хорошо,
Где луч солнца не ссорится с тенью.
Словно в детских годах,
Когда мы про печали не знаем.
Когда жизнь – это время
Между раем вчерашним
И сегодняшним раем.

Здесь не знаешь разлук,
Здесь лишь добрые, близкие встречи.
Здесь не гонят взашей,
А по-братски обнимут за плечи.
Здесь укромная заводь
Тишины, теплоты и покоя
Моей жизни лихой,
Что несётся шумящей рекою.

День подходит к концу,
Долгожданной увенчанный встречей.
Сердцу так хорошо.
Много ль надо душе человечьей?
Тухачевка родная,
Я к тебе приезжал не напрасно.
Ох ты, юность моя.
Боже мой, до чего ты прекрасна!

Ты прекрасна своей
Чистотой, добротой и любовью.
Словно плюшевый мишка,
Что ребёнку кладут в изголовье.
Моей правды глоток
В мире нынешнем лжи и химеры.
Та далёкая гавань
Моих детских надежды и веры.

Вот и вечер.
В домах загораются тысячи окон.
Все с работы спешат.
Я толпою стремительной скомкан.
Не пройти, не прожить
Что бы всуе ни с кем не столкнуться.
Как же хочется, братцы,
Мне в спокойное детство вернуться.


Мы по жизням своим
Мчимся бешено, словно борзые.
Словно нас подгоняют
Наших судеб погонщики злые.
А в семейных альбомах
В тесноте фотки детские жмутся.
Только память спасает,
Позволяя назад оглянуться.

То, куда мы спешим,
Может это и райское место,
А возможно и ад,
Добежав лишь, нам станет известно.
Жизнь – суровый театр,
Словно куклами нами играет.
Лишь она режиссёр,
Лишь она роли нам выбирает.

Возвращаюсь домой.
Мой маршрут освещён фонарями.
В этот сумрачный час
Они служат мне поводырями.
Я счастливый иду,
Не грущу, не жалею, не трушу.
Тухачевка спасла,
Приютив мою грешную душу.

И теперь, когда плохо,
Когда тошно, когда не до смеха,
Знаю место куда
Мне, родимому, надо приехать.
Где опять излечусь,
Прикоснувшись душою, как прежде,
К той великой религии –
Вере, любви и надежде.




Сентябрь 2019

Уходят наши женщины от нас.
Но страха нет, он не успел проснуться.
Мол, никуда не денутся, вернутся.
Но, как покажет жизнь, не в этот раз.

А мы всё пребываем в заблужденье,
Что с нами этого не может быть.
Простят, придут, и будем дальше жить,
Закончится дурное наважденье.

И всё не слышим по любви прощальный звон.
И ждём, прислушиваясь к шорохам за дверью.
Живём, в происходящее не веря.
В икону превратился телефон.

Но тишина, и в дверь не постучат,
И столько слов, что обращённы к н им.
И надо их сказать, и мы звоним,
Но телефоны – сволочи молчат.

Слова нашлись, но некому сказать.
Да и пусты уже мольбы прощенья.
И одиночество, как за грехи отмщенье.
И о помилованьи нечего мечтать.

И, осознав, что мы совсем одни,
А мозг не в силах с этим примериться,
Порою пьём безбожно дни и дни,
Чтоб их забыть, да и самим забыться.

Пьём и страдаем, и в который раз
Вопрос: «Как дальше жить?» с ума, проклятый, сводит.
И ощущенье, что и жизнь уходит,
Когда уходят женщины от нас.



Октябрь 2019

Накрывает московское небо
Меня серым дырявым зонтом.
Я отвык от него,
Я давно в этом городе не был.
Я камин растоплю,
И с горбушкой горячего хлеба
В старом кресле свернусь
Благодушным, довольным котом.

Я к окну подойду,
Чтоб вглядеться в родные черты,
В эти с детства любимые лица
И контуры улиц.
В них опрятность и шарм,
Как у правильных девочек-умниц.
В них и стать, и величие
Умудрённой седой красоты.

Осень город укрыла
Разноцветным цыганским платком.
Эта ярмарка цвета
Разгулялась по улочкам старым.
А сентябрь-скоморох
Колесит по дворам и бульварам
В красно-жёлтой рубахе
Разудалым, хмельным мужичком.

Я увидел Москву.
И на сердце моём хорошо.
Как бывает лишь дома.
И незачем больше спешить.
Я вернулся сюда,
Чтобы долго и счастливо жить.
Наконец примирившись
Со своей непоседой душой.


Октябрь 2019

Инстинкт
(о птицах и не только)

Осенних дней сомкнулся круг.
Холодный дождь с утра.
И стаи птиц летят на юг.
Пришла пора.

А я грущу, смотрю им вслед,
В оконное стекло.
Они летят где снега нет,
Где есть тепло.

Они гуртом летят туда,
На юг, в чужую даль,
Где есть и солнце, и еда,
И есть печаль.

Печаль о Родине своей,
О дорогих местах,
Что за десятками морей
Лежат в снегах.

Пусть здесь мороз и снегопад,
Пурга и ветер злой.
Они в Отчизну не хотят
Земли иной.

Их греет памяти тепло,
Они живут мечтой –
Весной «подняться на крыло»
И улететь домой.

И в марте покидают рай.
И много долгих дней
Летят к снегам, дождям, ветрам,
Что нет родней.

И рвутся из последних сил,
На силе воли лишь.
Но если край родимый мил –
Ты долетишь.

Не долететь для них как смерть,
Как жить не для чего.
Инстинкт любви к родной земле
Сильней всего.

Октябрь 2019

Я не люблю себя
Ни слабым, ни больным.
Когда скулит во мне второе «я»,
А первое, в угоду бытия,
Его по-братски любит и таким.

Я не люблю себя,
Когда я пуст
Идеями, надеждами, стихами.
А дни бездарно гибнут под ногами,
Лишь слышен их раздавленности хруст.

Я не люблю себя,
Когда я слеп
В зашоренном калейдоскопе быта.
Когда все краски жизни позабыты.
И даже лучик солнечный нелеп.

Я не люблю себя,
Когда я глуп
В своих попытках предсказанья жизни.
Я точно не пророк в своей Отчизне.
Наш край всегда был на пророков скуп.

Я не люблю себя,
Когда боюсь,
Молчу, терплю и не сопротивляюсь.
Живу с подставленной щекой и маюсь,
Что в век наш злой в герои не гожусь.

Я не люблю себя,
Когда я глух.
Когда поэзия теперь синоним блажи
Я не хочу, поймите, слышать даже
Свои стихи, прочитанные вслух.

Себя я ненавижу
Коль подлец.
Готов нести за то любую кару.
И, верю, совесть родилась недаром
В душе моей пропащей, наконец.

Я не люблю,
Когда себе не мил
В дни лицемерных самобичеваний.
Давно б признал себя ничтожным из созданий,
Когда б себя так сильно не любил.




Октябрь 2019

Наш бренный мир окутан сном.
И лишь порой в дремотном взоре,
Маячит в сумерке ночном
Окно, распахнутое в море.
А шторы бризом шелестят,
Задумчив их печальный шорох.
Глаза стеклянные блестят
В квадратах лиц оконных створок.

Луна желтеет на волне.
В дорожке лунной шлюпки, лодки.
А море спит в моём окне
В снах о русалках и селёдке.
Спит море в штиле под луной,
Спит небо, приобнявши море.
Они под северной звездой
Сто тысяч лет не знают горя.

А тени тихо вдоль стены
Плетут свои украдкой сети.
В них попадают наши сны,
Ловушки эти не заметив.
И мебель прячется в ночи,
Укрыта мглою, как туманом.
Лишь старым, толстым капитаном
Шкаф из угла плечом торчит.

В полночном мраке круглый стол,
На нём цветы в хрустальной вазе.
Их тень, упавшая на пол,
Шедевр художественной вязи.
Бутыль зелёного стекла
Поймала лунный блик оконный.
Она бесспорно помогла
Нам скоротать наш вечер томный.

С постели белая рука
Спадает лебединым жестом.
Вновь стихотворная строка
Родилась образом прелестным.
На стуле шёлковый чулок
В изгибе эротично-грешном,
И туфельки с прекрасных ног
У кресла скинуты небрежно.

А долго ль до утра? Да, нет.
Час, два и утро ночь прогонит.
И заалеет вновь рассвет,
И солнце землю нежно тронет.
Луч проскользнёт в моё окно,
Окрасит стол, цветы и руку.
Тем подтверждая лишь одно -
День, ночь не могут друг без друга.




Октябрь 2019